Неточные совпадения
Палашами и копьями копали
могилы; шапками, полами выносили землю; сложили честно козацкие тела и
засыпали их свежею землею, чтобы не досталось во́ронам и хищным орлам выклевывать им очи.
Гроб опустили в
могилу, все присутствующие бросили в нее по горсти песку, яму
засыпали, поклонились ей и разошлись.
Федор Павлович не мог указать ему, где похоронил свою вторую супругу, потому что никогда не бывал на ее
могиле, после того как
засыпали гроб, а за давностью лет и совсем запамятовал, где ее тогда хоронили…
Когда гроб матери
засыпали сухим песком и бабушка, как слепая, пошла куда-то среди
могил, она наткнулась на крест и разбила себе лицо. Язёв отец отвел ее в сторожку, и, пока она умывалась, он тихонько говорил мне утешительные слова...
Часа через полтора
могила была готова. Рабочие подошли к Дерсу и сняли с него рогожку. Прорвавшийся сквозь густую хвою солнечный луч упал на землю и озарил лицо покойного. Оно почти не изменилось. Раскрытые глаза смотрели в небо; выражение их было такое, как будто Дерсу что-то забыл и теперь силился вспомнить. Рабочие перенесли его в
могилу и стали
засыпать землею.
Притащил ногаец камышу зеленого, заклали камышом яму, живо
засыпали землей, сровняли, а в головы к мертвецу камень стоймя поставили. Утоптали землю, сели опять рядком перед
могилой. Долго молчали.
Приносили на погост девушку, укрывали белое лицо гробовой доской, опускали ее в
могилу глубокую, отдавали Матери-Сырой Земле,
засыпали рудожелтым песком.
Могила, между тем, была готова и горбун с помощью Пахомыча, старавшегося не глядеть на своего страшного товарища, бережно поднял покойницу и опустил в яму, которую они оба быстро
засыпали землей, утоптали ногами и заложили срезанным дерном.
— Где я? — продолжал Фома. — Кто кругом меня? Это буйволы и быки, устремившие на меня рога свои. Жизнь, что же ты такое? Живи, живи, будь обесчещен, опозорен, умален, избит, и когда
засыплют песком твою
могилу, тогда только опомнятся люди, и бедные кости твои раздавят монументом!
Горькие слезы льются из глаз моих: начертывая эти строки, стою, мнится мне, с заступом перед его
могилою и готовлюсь
засыпать его навеки землею.
— О, когда же я
засну таким же, как и ты, сном непробудным! Здесь, здесь хотела бы я умереть, на твоей
могиле… Милосердный Господь исполнит мое моление… О, умереть, умереть… Ад, ад!.. Я испытала его здесь, на земле, я его больше не боюсь… Я хочу умереть… скорей… скорей… Сейчас… сегодня… Чего мне ждать… на что надеяться… Я проклята… проклята… Река близка… в реку… в родной Енисей… — бессвязно бормотала она.
Многочисленная прислуга заимки шепотом передавала, что уже несколько лет, как хозяин почти целые ночи проводит без сна, а если
заснет, то его, видимо, мучают ужасные сновидения — он вскакивает, обливаясь потом, и в этих полупросонках ему кажется, что комната его наполняется грозными привидениями. Он узнает в них давно сошедших в
могилу людей.
Когда
могилы были вырыты, убитых с молитвами положили рядом и
засыпали землей.
Когда гроб с останками несчастной молодой женщины опустили в
могилу,
засыпали ее землей и над ней вырос буквально целый холм живых цветов в венках и букетах, Анжель все еще без слезинки в остановившихся глазах, с одним и тем же, как бы застывшим выражением лица, подняла рыдавшую, распростертую перед
могилой Ядвигу под руку, довела ее до кареты и, распростившись с Петром Николаевичем молчаливым крепким пожатием руки, отправилась домой.
Он стал усердно рубить мерзлую землю. Работа подвигалась медленно. Когда он кончил, по солнцу было уже далеко за полдень. Осторожно приволок он за ноги к яме уже окоченевший труп и, положив к изголовью ларец с драгоценностями, уложил его в эту наскоро приготовленную
могилу. Затем, истово перекрестившись, он стал
засыпать ее комками мерзлой земли и снегом.
Это было его последнее слово. Агония продолжалась до двух с половиною часов пополудни. Тотчас после смерти с него был снят прекрасный портрет масляными красками, который и был передан г-же К… 29-го его похоронили на протестантском кладбище; в
могилу его, прежде чем
засыпать ее землею, мы набросали красных и белых цветов, перемешанных с зеленью, — то были национальные цвета Италии».
Только что духовенство, гости и сама вдова,
засыпав на кладбище мерзлою землею
могилу Сафроныча, возвратились в новый дом Марьи Матвеевны и сели за поминальный стол, как дверь неожиданно растворилась, и на пороге показалась тощая и бледная фигура Пекторалиса.
И он подумал, что если бы кто-нибудь вырыл
могилу, своими руками бросил туда эту женщину и живую
засыпал землей, — тот поступил бы хорошо.
Но не тем холодным сном
могилы…
Я б желал навеки так
заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы,
Чтоб дыша вздымалась тихо грудь...
И предадут ее сырой земле;
Глаза, волшебные уста, к которым
Мой дерзкий взор прикован был так часто,
И грудь, и эти длинные ресницы
Песок
засыплет, червь переползет без страха
Недвижное, бесцветное, сырое,
Холодное чело… никто и не помыслит
Об том… и может быть над той
Могилой проклянут мое названье,
Где будет гнить всё, что любил я в жизни!
И это «
засну», ехидное, шипящее, вырвалось из его груди как крик победного торжества и было последним гвоздем, который вбил он в крышку своего гроба. Улица продолжала шуметь, и Андрей Николаевич накрыл голову подушкой. Стало тихо как в
могиле.